?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Спираль истории

Власть развращает. абсолютная власть развращает абсолютно.
Нынешний  период страны до боли напоминает мне 88-89 годы. Партия еще сильна, но происходят тектонические изменения. Они не видны еще большинству  граждан, уверенных что Михал Сергеич все держит под контролем, армия сильна и КГБ не дремлет. Я служу в армии, и через 4 месяца после описанных событий читаю Мастера И Маргариту. Начинает всплывать  информация о масштабах ГУЛАГа. Но все уверены, страна развивается и радужные перспективы  впереди. Люди не умеют предвидеть. Они живут сегодняшним. А историки знают прошлое, но вряд ли угадают будущее.
СССР развалили невнятные и неталантливые люди. Они надували щеки,  но страна стремитльно менялась. А они все больше отставали от нее. Плюс раздутые расходы и ножницы цен на нефть упавшие до 8 долларов за  бочку. Все начало сыпаться все быстрее..... тревожная была пора.
Почитайте дневник  зама Горбачева.  Анатолий Черняев.Это стоит того. Вы поймете как принимают во власти решения. И я уверен, сменив фамилии, мы увидим аналогичный дневник  лет через 10. А пока читайте. Может быть мы вместе  сможем смоделировать наше будущее.

Глава I. По ухабам перестройки

9 октября 1988 года

В пятницу Горбачев позвал нас с Шахназаровым. Лобызал его по случаю 64-летия. Поговорили о предстоящей поездке в ООН, заодно — на Кубу и в Лондон. Походя «отвели» Квицинского в качестве заведующего Международным отделом ЦК вместо Добрынина. И вдруг его прорвало насчет Карабаха. Встал против нас, сидящих, и произнес: «Я хочу, чтобы по-человечески, чтобы не дошло до крови, чтобы начали разговаривать друг с другом… Действует коррумпированная публика. Демирчян (армянский первый секретарь ЦК) собирает своих, в Баку мобилизуют своих, а интеллектуалы армянские обанкротились: ничего ведь предложить не могут, ничего, что вело бы к решению. Но я и сам не знаю решения. Если б я знал, я не посчитался бы ни с какими установлениями, ни с тем, что есть, что уже сложилось и т. д. Но я не знаю!»

Потом напомнил о деле Алиева. Копаем, говорит, и дело вроде образуется почище рашидовского.


28 октября

Был Коль один на один с Горбачевым (плюс я и Тель-чик — помощник канцлера). И вот когда наблюдаешь это стремление на высшем уровне говорить как человек с человеком (с обеих сторон), то физически ощущаешь, что мы уже вступаем в новый мир, в котором не классовая борьба, и не идеология, и вообще не противоположности и враждебность определяют. А берет верх что-то общечеловеческое. И тогда понимаешь весь масштаб смелости и прозорливости М. С., который «без всякой теоретической подготовки» объявил новое мышление и стал действовать по здравому смыслу. Ведь это его идеи: свобода и выбора, уважение ценностей друг друга, баланс интересов, отказ от насилия в политике, общеевропейский дом, ликвидация ядерного оружия и т. д. и т. п. Все это, каждое по себе, отнюдь не ново. Но ново, что человек, вышедший из советского марксизма-ленинизма, из советского общества, порожденного и обусловленного с ног до головы сталинизмом, встав во главе государства, всерьез и искренне начал проводить эти идеи. И поэтому нечего удивляться, что мир поразился и восхитился. А наша публика до сих пор не может оценить, что он уже их перевел из одного состояния в другое.

Чебриков в моем и Яковлева присутствии звонит М. С. по телефону по поводу избрания Сахарова в Президиум Академии наук: «Незрелая у нас академия, Михаил Сергеевич». М. С. тут же поиздевался над его бдительностью и добавил: «Пусть Сахаров ездит за границу. Он показал, что он патриот и честный человек».




15 ноября 1988 года

М. С. вернулся с Урала довольный. В аэропорту Медведев, Слюньков и Чебриков, которые только что побывали по его поручению в Латвии, Литве и Эстонии, обрушили на Генерального секретаря ушат холодной воды. Их днем и ночью пикетировали с плакатами: «Русские, убирайтесь вон!», «КГБ, МВД, Советская Армия — в Москву!», «Долой диктат Москвы!», «Немедленный выход из Союза!», «Полный суверенитет!» и т. п.

Боюсь, грядет либо Чехословакия 1968 года, либо… Финляндия 1918 года. М. С. должен делать выбор. И то и другое для него очень опасно. Но первый вариант означает и гибель перестройки, всего нового мышления. А во втором варианте — русский шовинизм плюс консерватизм, можно, пожалуй, выдержать. Нет, я слишком русский, чтобы осуждать эстонцев.


10 декабря 1988 года

Бушует Прибалтика. А в Армении и Азербайджане за одну неделю около 10 убийств, идет сплошной межнациональный разбой. 50 тысяч беженцев, дети на морозе, разграбленные дома, диверсии на транспорте и т. д.

И соратники М. С., и прибалты чувствуют, что Горбачев готов пойти очень далеко по пути федерализации Союза. Недаром он оставляет в качестве скреп самые общие вещи: Октябрь, социализм, верность ленинскому выбору… Об остальном, мол, сумеем договориться. Но его беспокоит реакция российской части Союза. Несколько раз в разговоре один на один ссылался на то, что великодержавные «потенции» угрожающе «урчат». Мне же кажется, что в русском национализме сейчас верх берет «не единая и неделимая», а национализм как таковой: «пошли они, все эти эстонцы и армяне, к такой-то матери!» Народу-то, видимо, действительно начхать, а вот антиперестройщики создают фон: мол, разваливает Советский Союз, великое наше завоевание…

Горбачев спрашивал и меня, и, как я узнал, Шахназарова и Яковлева: неужели прибалты действительно хотят уйти? Я ему отвечал: думаю, что да. И дело зашло далеко, если даже народная артистка СССР, великолепная и любимая всеми Артмане публично говорит о 40-летней оккупации Латвии. Он мне в ответ (то ли дурака валяет, то ли всерьез так думает): они погибнут, отрезав себя от остального Союза. Самообман и наивность…


31 декабря

Разговор с одним итальянским другом. Тот задал ему риторический вопрос: что будет с «мировым революционным процессом», когда мы, СССР, перестанем быть мировой военной сверхдержавой? В самом деле, думаю я, сейчас эйфория на Западе в отношении нас потому, что Горбачев осмелился отказаться от этого статуса и снял советскую угрозу, а в остальном-то зачем мы им, каков у них может быть интерес к нам? Скажем, по сравнению с Латинской Америкой, Китаем? Любопытство? Да, конечно. Все-таки, Толстой! Достоевский! и прочие всемирные мифы, на которых строятся представления о нас, русских. Это проблема. Хорошо, если мировая. А если провинциальная и только наша?!

…Прав Гаврила Попов (вчера по телевидению): в 1989 году, мол, ничего не произойдет заметного в «положении жизни», хотя новые тенденции будут нарастать. Думаю, однако, что объективная логика начатого Горбачевым (а может быть, и не вполне осознаваемый им замысел) такова: режим, созданный за 70 лет, должен распасться, его надо развалить. Только тогда общество из чувства самосохранения начнет создавать себя заново. И никаких догм прошлого, будь они даже ленинские. Так что Попов прав, возможно, в отношении экономики, но с точки зрения дальнейшего развала 1989 год принесет очень много. Вон какой уже темп неуправляемости.


19 февраля 1989 года

В Пицунде (М. С. с Р. М. на отдыхе, я при нем). Какое обилие мыслей и талантов в России, когда свобода. Одно это — уже великое завоевание, которое навсегда войдет в историю, даже если собственно с перестройкой ничего не выйдет. М. С. думает об этом, не исключает провала. Но это не ослабляет его порыва.

Кстати, один эпизод из его недавней встречи с рабочими. Фрезеровщик московского завода после выступления М. С. сказал: «Что ж это получается? Вы все на себя берете — и успехи, и провалы, — а другие что? Будут отсиживаться в креслах, пока не прочтем в газетах сообщение, что по возрасту и состоянию здоровья…» М. С. покраснел, как-то выкрутился, а в публикации об этой встрече эпизод был сведен к нескольким словам: «Подсыпали ему и перцу, и соли».


3 апреля 1989 года

Зашел разговор о Зайкове. Я заметил: не политический он деятель. М. С. в ответ: «Не только это. Политическим деятелем становятся, но должна быть основа — кувшин. Содержимое кувшина — наживное, а сам-то он от Бога. Вот я что, разве изменился? Нет. Каким был сызмальства, таким и остался… по сути…»

Шахназаров, присутствовавший при этом диалоге, выступил так: «Пора, Михаил Сергеевич, менять команду. Вот мы с Черняевым, да и другие, всю жизнь в писарях, но, наверное, что-то смогли бы, если бы своевременно нас подпустили к решениям. Впрочем, время такое. И вы, Михаил Сергеевич, не упустите время. Подтягивайте свежие силы. Мы с Анатолием уже старые. Нам осталось чуть-чуть. Нас в политики уже не выведешь…»

В аэропорту провожали Горбачева. Началась свара еще при нем… в отдалении от иностранных послов, которые не без удивления наблюдали эту горячую сцену. А когда самолет Горбачева выруливал на взлетную полосу, в аэропорту остались Рыжков, Слюньков, Зайков. Премьер-министр крыл Зайкова чуть ли не матом: «До чего ты довел Москву?!» Слюньков поддавал, Зайков оправдывался. Я подумал: высшие руководители страны собачатся по поводу того, что в одной молочной только молоко, в другой — только сливки, в третьей — только кефир. А капуста навалом будет гнить на базах, а в магазинах ее нет, и т. п.

Николай Иванович рефреном повторял: «Можете вы с Лигачевым говорить что угодно, я буду против, потому что это тупик, катастрофа».


23 апреля

Куда ни кинь, страна в расхристанном положении. Она больна. И гласность — как горячечный бред больного, не подающего пока признаков выздоровления.


30 апреля

После Пленума ЦК Горбачев позвонил мне домой. Интересовался, как я воспринял происходившее. Я сказал, что в зале витал дух «Нины Андреевой» и что если даже кое-кто там за перестройку, то уровень их сознания не выше «Нины». И, конечно, с такими кадрами во главе обкомов и ведомств перестройку не сделаешь. Горбачев крыл многих выступавших на Пленуме матом. Ну а что с ними делать, остановил сам себя, поступить, как с Егорычевым в 1967 году? Я ему в ответ: народ это понял бы… раз революцию делаем. Демократия не всюду срабатывает. Потом я написал ему целый трактат о Пленуме. Предлагал, в частности, довести состав ЦК до 100 человек и покончить с представительским принципом. Поднимать интеллектуальный уровень ЦК.


2 мая 1989 года

Внутри растет тоска и тревога, ощущение кризиса горбачевской идеи. Он готов далеко пойти. Но что это означает? Любимое его словечко — «непредсказуемость».

А скорее всего будем иметь развал государства и что-то похожее на хаос. Поэтому «далеко продвигаться» ему мешает чувство утраты рычагов власти, причем совсем. Поэтому же он держится за привычные приемы, но в «бархатных перчатках». Ибо концепции, к чему идем, у него нет. Заявления насчет социалистических ценностей, идеалов Октября, как только он начинает их перечислять, звучат иронически для понимающих. За этим ничего нет. Например, социальная защищенность. А что это сейчас такое, когда 22 миллиона получают пенсию меньше 60 рублей? И т. д. Он отбивается от демагогов, которые разрушают «ценности», не видя (или видя?), что это вернет нас к тому, от чего ушли в 1917 году. Но мы ведь никуда не ушли, вернее, ушли в никуда и сами не знаем, в каком обществе живем.


7 мая

М. С. вроде готовился встретиться с корреспондентами, чтобы поговорить о своей личной жизни. Я оказался у него вместе с Шеварднадзе. Он стал с нами советоваться: мол, множатся сплетни, Раиса Максимовна переживает, а мне скрывать нечего: готов открыто и всем говорить. Я сказал: сделать это надо, но не сейчас, а после съезда, когда вы станете президентом (так я полагал). Тогда это будет выглядеть естественнее, а сейчас — вроде как заискивание перед обывательской общественностью. Он со мной не согласился. Эдуард Амвросиевич встал на его сторону. Однако потом узнаю, что корреспондентов Горбачев не позвал. Может, и в самом деле подействовал мой совет.


13 мая

Размышления после встречи Горбачева с Бейкером. Новое мышление уже сработало в том смысле, что всем ясно: на нас никто не нападет и можем заниматься своими делами и сколько угодно сокращать армию, ВПК, уходить из Восточной Европы и т. д.

Горбачев развязал везде необратимые уже процессы распада, которые раньше сдерживались или были прикрыты:

— гонкой вооружений,

— страхом мировой войны,

— мифами о международном коммунистическом движении,

— о социалистическом содружестве,

— о мировом революционном процессе,

— о пролетарском интернационализме и т. п.

Исчезает социализм в Восточной Европе, рушатся компартии в Западной Европе — во всяком случае, там, где они не сумели зацепиться в качестве хотя бы мало-мальски национальной силы. Иначе говоря, все то, что давно зрело в реальной жизни, выплеснулось теперь наружу и приобрело натуральный вид. И оказалось, что повсюду все не то, как представлялось и изображалось. Но главное — это распад мифов и противоестественных форм жизни в нашем собственном обществе:

— распадается экономика,

— распадается облик социализма,

— идеологии, как таковой, нет,

— расползается федерация = империя,

— рушится партия, потеряв свое место правящей и господствующей, репрессивной и наказующей,

— власть расшатана до критической точки, а взамен нигде пока еще никакая другая не формируется.

Протуберанцы хаоса уже вырвались наружу, поскольку былые грозные законы, державшие дисциплину, никто теперь не в состоянии заставить исполнять.


21 мая

Написал М. С. разгромный отзыв на тезисы по национальному вопросу, которые изготовили у Чебрикова в качестве платформы для обсуждения перед Пленумом ЦК по национальным делам. Составлены по принципу: меняя, ничего не менять.

Нужно, наконец, определиться с ролью России, русского народа в Союзе честно и без всякой демагогии. Рефрен моего подхода: кто не хочет оставаться с русскими, пусть «гуляет». Но и русским надо нести свое бремя достойно, на пределе понимания и уважения к другим. А сколько еще в нас шовинистского мещанства и гордости!!!

«Нам внятно все — и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений…» — это Блок о русских. Нужна высокая культура народа — не идеология, а именно культура, — чтобы нести сейчас бремя русского человека в Союзе, в реальной федерации.

Сходил в Кремль оформить документы на свое депутатство на Съезд народных депутатов. Процедура проста: дали 400 рублей (а вчера показывали по телевидению, как обстоит дело у американского конгрессмена: у него 18 сотрудников и 670 тысяч долларов в год на депутатские расходы). Но дай мне хоть столько, все равно не знаю, что я буду делать, что смогу делать в качестве депутата. Абсолютно не представляю себе эту свою роль. Но я просто, наверное, устал, да и никогда не был приспособлен к активной общественной работе. Чурался ее всячески, ибо не умел. Я камерный человек, и в политике самое мое место — за кулисами.

Как-то решил перелистать свои старые, 40-летней давности записные книжицы, заполненные сразу после войны. Боже мой! Сколько же я перечитал самой серьезной, самой немарксистской, самой философской литературы! И сколько я повыписывал из нее — уйма. И это в разгар культа личности, до которого в душе мне не было никакого дела. Я жил отдельно от внешней идеологической среды. И ни до, ни во время, ни после войны культ, сталинизм никак не отразились на моем внутреннем развитии. Хотя глухота совести и ума появилась. И как это ни странно, именно после XX съезда, во время хрущевского отступления от этого съезда и моей работы в Отделе науки ЦК, отуплявшей и духовно развращавшей. Но потом был журнал «Проблемы мира и социализма», что меня и спасло.

Когда М. С. повторяет: «Все мы дети своего времени» (в том смысле, что всем нам надо соскребать с себя прошлое) — и меня в свою компанию зачисляет, я не «присоединяюсь». Я жил все-таки в основном по законам московской интеллигенции. Никогда у меня не было ненависти к белогвардейщине, никогда я никого, включая Троцкого, не считал врагами народа, никогда не восхищался Сталиным и всегда во мне вызывало отвращение его духовное убожество. Никогда не исповедовал официальный марксизм-ленинизм. Если бы Бог дал мне ум посильнее и характер поорганизованнее, наверное, что-то сумел бы оставить после себя. А впрочем, что оставлять. Загладин, например, написал в общей сложности около тысячи печатных листов, а кому это нужно? Кто это когда станет читать? И хорошо, что начиная с середины 70-х годов я перестал публиковаться… не только из-за лени, а и потому, что не мог писать так, чтобы потом не было стыдно.

Так что, Михаил Сергеевич, не все мы дети своего времени. Некоторые — дети XIX века. И обязан я, наверное, этим, если уж к самым корням идти, своей матери, которая своими несостоявшимися с точки зрения практических результатов попытками дать мне домашнее воспитание (уроки французского, немецкого, музыки, лучшие школы на Маросейке — в Петроверигском переулке и в 1-й опытной имени Горького) привила мне желание (пусть сначала это было чисто тщеславным импульсом) стать человеком культуры, интеллигентом, сохранить нечто дворянское в своих взглядах и в поведении.


28 мая

Со Съезда народных депутатов. И серая масса, агрессивно-послушное большинство, по определению Юрия Афанасьева, и интеллектуалы отвергают внутреннюю политику Горбачева. Первые — за пустые полки магазинов, вторые — за некомпетентность (а где их собственная компетентность, в том числе академиков?).

Горбачев ведет съезд на пределе возможного. Но он не может справиться с последствиями своей доверчивости и привязанности к аппаратным методам. Увы, старое тянет, как в свое время у Никиты. Хотя, конечно, с поправочным коэффициентом на интеллигентность и образованность. Ошибка за ошибкой в тактике и не всегда удачные импровизации. Недооценил он того, чем могут обернуться Карабах, Тбилиси, история с Гдляном. Опять же положился на старые приемы. Решил, видимо, что никто не осмелится «катить» против него.

«Дачная» ахиллесова пята сейчас обнажилась. Недоумение по поводу роскошных резиденций в Крыму и под Москвой я высказывал М. С. еще в сентябре. Если он хочет иметь то, что вроде положено президенту сверхдержавы, он должен и вести себя как президент, т.е. с нарастающим акцентом на авторитарность. Только тогда наш народ признает за ним право жить во дворце и … заткнется. Если же он будет изображать из себя демократа — я, мол, такой, как и все вы, — это обернется дискредитацией, потерей почтения к «высшей власти».



невник
Subscribe to  garnach
promo garnach july 27, 2017 09:18 69
Buy for 300 tokens
Ранее я выкладывал видео с тестом бензина, получившем большое количество отзывов и просмотров. Качество бензина, его марка , это ценник на бензин на АЗС, и мы все платим полновесным рублем за каждый литр топлива. Что же льют Василии Алибабаевичи владельцы сетей АЗС в баки…

Comments

( 2 comments — Комментируй )
geckko
Apr. 8th, 2012 10:35 am (UTC)
какое же убожество...
Вот на этом они и попили Союз.
.... дали 400 рублей (а вчера показывали по телевидению, как обстоит дело у американского конгрессмена: у него 18 сотрудников и 670 тысяч долларов в год на депутатские расходы).

garnach
Apr. 8th, 2012 11:07 am (UTC)
Re: какое же убожество...
м-да. просто удивляешься. обычные люди с мелкими страстями. познавательно чтение о анатомии морали власти
( 2 comments — Комментируй )

Записи за месяц

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Темы блога

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner