?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Иноземцев.  Всегда читаю с удовольствием, его позиция по деиндустриализации  мне близка и понятна.
Вот его мнение по  постмитинговой активности. Улавливаете  мысль? И вектор?

Время федеральных выборов закончилось. После голосования в Ярославле политика надолго уходит в регионы.

В Ярославле случилось неизбежное: стало ясно, кто среди городских избирателей популярен реально. Хотя к поражению кандидата «Единой России» на мэрских выборах было привлечено огромное внимание, само по себе это событие не должно было никого удивить. На выборах 4 декабря правящая партия получила в городе 26,5 процента голосов (по области в целом — 29). С учетом явки за нее в Ярославле проголосовало менее 15 процентов зарегистрированных избирателей. На выборах 4 марта за Владимира Путина, выдвинутого той же партией, отдали голоса 53,6 процента горожан: но популярность возвращающегося президента и популярность его партии — «две большие разницы». Во всех остальных случаях поддержка кандидата властью и провластной партией становится откровенным минусом.
Уроки выборов мэра в Ярославле многочисленны, а последствия, можно не сомневаться, станут весьма значительными.


Во-первых, если обычно «административный ресурс» стремились использовать не слишком заметно, то тут пришлось идти ва-банк. Сразу два проигравших кандидата оказались неожиданно востребованными в городской власти: занявший второе место выдвиженец от «Единой России» стал даже на время и.о. мэра, а добившийся третьего места кандидат от «Справедливой России» — заместителем главы города. После этого вновь возник вопрос: «справороссы» — оппозиция или лишь ее имитация? Городские депутаты по причинам, о которых можно только догадываться, поддержали втаскивание новых людей в администрацию, тем самым практически лишая себя шансов быть переизбранными на новых выборах, которые предстоят уже этой осенью. Но ни административные рычаги, ни заявления губернатора Сергея Вахрукова о том, что кампания приобрела «неконструктивный» оборот, ни записки анонимных политтехнологов о том, что «возможная победа Е. Урлашова на выборах мэра подрывает основы региональной безопасности и политической стабильности», не помогли. Стало понятно, что клевета, «наезды» силовиков, распространение фальшивых газет и материалов от имени кандидата уже не дают прежних результатов.
Во-вторых, выборы продемонстрировали, что официальный «контракт» власти с народом «Нам — кабинеты, вам — небольшая прибавка к зарплате» больше не работает. Кампания единоросса Якова Якушева во многом строилась на информации о том, что он сумел «выбить» для города почти 1 млрд рублей из Фонда реформирования ЖКХ, так же как и на репутации хорошего «решальщика» вопросов в областной администрации и в московских властных кабинетах. Еще никогда так много внимания не уделялось банальной теме: уважаемые избиратели, если вы проголосуете за того, кого мы вам рекомендуем, у вас появится больше денег. Покупка голосов лежала совсем на поверхности избирательной кампании (я не говорю о знаменитых договорах и «синих отрывных талончиках», 500 рублей по которым доверчивые избиратели Якушева иногда пытались получить прямо у членов избиркомов), и никаких иных аргументов в пользу своего кандидата власть практически не могла привести. Но люди, с одной стороны, уже устали верить и ждать и, с другой, больше не хотят, чтобы их воспринимали просто как покупателей и едоков.
В-третьих, стала заметна ограниченность официальных медиаресурсов. Телевидение практически не освещало предвыборную кампанию в городе, местные газеты взахлеб расхваливали таланты Якова Якушева. Московская пресса ограничивалась официальными сообщениями о проведении голосования. Когда автор этих строк попытался опубликовать статью в поддержку Евгения Урлашова, она провисела на сайте одной из столичных газет менее часа. Из высокого кабинета мне выражали недовольство публикацией. Официальные СМИ Ярославля во всех подробностях рассказывали о том рае, в который превратит город Якушев чуть ли не на следующий день после своего избрания. Но это не могло перевесить ни личного общения кандидата с избирателями, ни мнения независимых интернет-ресурсов. Собственно, в совокупности они и обеспечили Урлашову чистую победу.
В-четвертых, выборы в Ярославле показали определенный «закат» официальных политических структур, который проявился в последние месяцы, и очевидный спрос на новые лица. Поддержка Якушева во втором туре «Справедливой Россией» не принесла ему дополнительных голосов; напротив, выступление Михаила Прохорова и других относительно «несистемных» политиков в пользу Урлашова увеличило его поддержку горожанами. Выборы в Ярославле, как незадолго до того выборы мэра Тольятти, свидетельствуют о том, что в России резко растет спрос на независимых политиков. Это же и спрос на людей, которые готовы отвечать за свои дела и не будут оправдываться «партийной дисциплиной». Такие люди будут все более контрастировать присылаемым из Москвы губернаторам, не имеющим никакой связи с регионами. Так в ближайшие годы в России может появиться целая плеяда талантливых независимых региональных политиков.
В-пятых, выборы в Ярославле показали самое главное: если народ хочет выбора, противостоять ему невозможно. И пусть власть не обращает внимания на жалобы о нарушениях на федеральных выборах, но если народ действительно разочарован властью, если постоянно слышит обещания, которые раз от разу не выполняются, если он видит нарастающее отчуждение чиновничества от общества, то в любом городе найдется человек, которого невозможно будет снять с выборов под тем или иным предлогом и который привлечет достаточно симпатий граждан, чтобы выиграть выборы у любого представителя правящей элиты. При этом даже действующее законодательство предоставляет достаточно прав для контроля за выборами, что, кстати, тоже показал Ярославль.
То, что произошло в прошлое воскресенье в Ярославле, своего рода революция, но революция всегда примечательна тем, что последствия и результаты ее видятся на расстоянии. И потому ярославские события интересны сейчас уже не сами по себе, а с учетом их краткосрочных и долговременных последствий. А они могут быть совершенно неординарными.
Сегодня власть и «Единая Россия» находятся на распутье. Выборы показали, что в больших городах главная политическая партия страны и ее кандидаты не могут рассчитывать более чем на 25-35 процентов голосов. Также стало понятно, что все политические силы — от коммунистов до правой внесистемной оппозиции — могут временно сплотиться в противостоянии давлению. При этом мало кто сомневается в том, что «Единая Россия» неспособна реформироваться. Пока это неочевидно. Похоже, на ближайший год-два ее поддержка любого кандидата на любой выборный пост в стране способна нанести ему только вред. Первым, замечу, понял это сам Владимир Путин, дистанцировавшись от «Единой России» во время выборов.
Выберет ли ЕР и власть простые пути? Например, жесткое преследование победителей через «правоохранительную» систему. Примеров такого рода довольно много, но тут возникнет, судя по всему, ряд проблем. Демократически избранные политики, как правило, люди новые, причем далеко не всегда связанные с бизнесом. Опорочить их и довести дело до уголовной перспективы будет довольно сложно. Сейчас у этих людей имеется значительный кредит доверия, и попытки начать в отношении них репрессии нанесут имиджу центральной власти урон. Как показывает практика, нажим на популярных политиков часто оборачивается к их же собственной выгоде.
Не более успешен и метод «экономического удушения» непослушных городов: сокращение дотаций и «проработка» большого бизнеса, связанного с этими регионами, но платящего основные налоги в Москве, все это может сделать местных руководителей более готовыми к компромиссам. Но тут возникает проблема: такой ход может дать хороший результат в небольших городах, но тот же Ярославль — это половина всех жителей области (около 600 тысяч из 1,3 млн), а следующий на очереди Красноярск (выборы мэра здесь назначены на 10 июня) — больше трети населения края (1 млн из 2,8 млн). Экономическое давление на такую массу людей — это дискредитация центра перед целым регионом, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому метод финансового давления вряд ли будет широко применяться.
Правящая элита не имеет другого выхода, как смириться с появлением относительно независимых мэров и муниципальных советников, но сделает все, чтобы демократическая «зараза» не распространилась выше. Примечательно, что практически одновременно с выборами в Ярославле прозвучали слова спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко о невозможности прямого избрания сенаторов и известного думского депутата-единоросса Евгения Федорова о том, что переход к выборности губернаторов станет своего рода нарушением «контракта Путина со страной»: ему-де народ уже вручил полномочия президента в «неурезанном» виде, в том числе и право назначать региональных лидеров. Практически одновременно Госдума решила перенести обсуждение поправок в законопроект о выборах губернаторов на 24 апреля, а это означает, что Дмитрий Медведев покинет президентский пост, успев провести в жизнь только Закон о либерализации деятельности политических партий, закон, в его нынешнем виде очень выгодный власти, обоснованно не предполагающий возможности объединения внесистемной оппозиции.
Я был бы рад ошибиться, но мне кажется, что политическая реформа в России завершена. Революция, начавшаяся 5 декабря в Москве и достигшая своей локальной кульминации 1 апреля в Ярославле, неминуемо породит реакцию. Да, власть вынуждена была разрешить образование политических партий, но давайте посмотрим, как она будет это делать. Да, выборы мэров будут массово выигрываться оппозиционерами, и региональные руководители будут вынуждены работать с новыми главами городов, а не интриговать против них, но сами губернаторы выбираться в ближайшем будущем вряд ли будут. Сам ход выборов в Ярославле показал, что кампания в отдельно взятом городе способна получить резонанс не меньший, чем иные федеральные выборы. Но постоянно обсуждая выборы такого масштаба, мы лишь создадим «эффект широкой демократизации» без существенной реформы политической системы. Конкуренция небольших вождистских партий для нее тоже не страшна. Митинги в Москве этой зимой начали серьезный процесс демократизации российского общества. Выборы в Ярославле показали власти, что он зашел довольно далеко. Поэтому реакция неизбежна: власть сейчас будет искать тот последний рубеж обороны, сдать который уже невозможно. И рубеж близок: губернаторские выборы. Может быть, я не прав, но их просто не может быть в современной России.

В такой ситуации стоит предположить, что противостояние власти и оппозиции перейдет в «позиционную» фазу. Ярославль показал оппозиции, что максимальное объединение в поддержку перспективных региональных политиков возможно. Возможен и контроль над местными финансами и демонстрация на деле, что только открытая народу власть может справиться с коррупцией. Нужно получать большинство в местных законодательных собраниях. Все это большая и сложная работа. Намного менее заметная и менее пафосная, чем организация миллионных митингов. Но только она в конечном счете способна повлиять на политическую организацию российского общества.

Владислав Иноземцев, «Огонек», 9 апрель 2012 г.


Subscribe to  garnach

Записи за месяц

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Темы блога

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner